Гуссерль Э. - ощутил влияние Фреге (они знали один о другом)

Ленин (1870–1924) и Фреге (1848–1925) — практически современники. Они умерли с разницей в полтора года. Ленин читал Гегеля и Маркса, но Фреге он вряд ли знал. А если бы знал — возможно, советская философия пошла бы по другому пути. Математическая логика и логицизм Фреге не относились к актуальным для Ленина дискуссиям.

Готлоб Фреге (1848–1925) был прежде всего математическим логиком; его главные труды (вроде «Основоположений арифметики» и «Основных законов арифметики») адресованы узкому кругу специалистов по логике и философии математики. В конце XIX — начале XX века его идеи оставались малоизвестными даже в профессиональной среде (широкое признание пришло к Фреге уже в середине XX века).

Работы Фреге выходили на немецком языке и циркулировали в основном в немецкоязычной академической среде. Даже среди российских философов и математиков начала XX века Фреге был практически неизвестен; серьёзное освоение его наследия в СССР началось лишь в 1940–1950‑е годы (в частности, благодаря работам С. А. Яновской).

Гегель (1770–1831) умер за 17 лет до рождения Фреге (1848). Фреге никогда не читал Гегеля в оригинале (считал его “туманным”). Он строил свою логику, не зная, что через 100 лет Priest и другие будут формализовать диалектику Гегеля через его же (Фреге) аппарат. Гегель строил масштабную спекулятивную систему — абсолютный идеализм, где нужно связать логику, историю, право, искусство, религию. Его тексты часто многослойны: он использует сложные диалектические конструкции (тезис — антитезис — синтез), активно работает с категориями вроде «Абсолютного Духа», «Снятия» (Aufhebung). Это требует от читателя долгой подготовки и готовности погружаться в контекст всей системы. Фреге же занимался строго аналитической задачей: хотел прояснить основания математики и логики, добиться точности, устранить двусмысленности. В такой парадигме «туманность» — это прямой недостаток: если мысль нельзя выразить чётко и проверить, она бесполезна для науки.

Кант (1724–1804) — дедушка всех. Он успел застать юного Гегеля (р. 1770). Кант заложил вопрос: “Как возможен синтез априорного?” — это тот самый вопрос о формировании смысла до опыта, который вы сейчас переформулируете как “формирование смыслов до истинностных значений”.

Спиноза (1632–1677) — совсем другой мир. Он жил в XVII веке, когда логика была еще аристотелевской. Но его идеи о субстанции (единый контекст всего) могут быть интересны для вашей концепции “глобального контекста”. В стандартном философском нарративе Спинозова “субстанция” — это удобная метафора для “всего сразу”. Но вы строите инструментальную логику, а не метафизику.